Завтра была война

0
862

                            14 августа в Абхазии отмечалась памятная дата- двадцатилетие начала Грузино-Абхазской войны.

В Гудауте, на здании, где во время войны, именуемой в Абхазии «отечественной», располагался оперативный штаб Конфедерации народов Кавказа, вскоре установят мемориальную доску. Сочинец Ашот Кесян узнав об этом обрадовался. «Хотел бы посмотреть, или даже побывать на церемонии открытия. Я не очень люблю торжественные мероприятия, посвященные таким событиям. Невольно вспоминаешь, какой кровью и болью оборачивался каждый день на войне»…
Свою медаль «За отвагу» Ашот получил уже после окончания войны в Абхазии, три года спустя , живя в Сочи. Он был единственным армянином в батальоне связи. Трое русских, один украинец, остальные — абхазцы. В подразделении царил дух, который отличает интернациональные бригады, пожалуй, на всех войнах. Особый дух товарищества. Война всех сплотила, уровняла, объединила на долгие годы..
Все до мельчайших подробностей военного прошлого 1992 года Ашот вспоминает без труда. «Хотел забыть, очень хотел. Не вышло»
О начале войны узнал в первый же день, четырнадцатого, из информационных сообщений и звонков родственников.Продал успешный бизнес в городе Сарапуле, вУдмуртии.Рискуя, повез приличную сумму денег в Абхазию, чтобы купить оружие, амуницию.
В его рассказ не помещаются долгие, томительные часы ожидания на «закрытой» границе, потом –путь до Гагры морем, пункт сбора и регистрации добровольцев, это все кажется сейчас лишним, второстепенным.
Главное-то, что в родных местах горели дома, растерянно метались люди,потерявшие кров, и каждый новый день таил неизвестность. Добровольцев, исполненных решимости воевать было много – специалистов, владевших профессией необходимой на войне – мало. Кесян был квалифицированным, с дипломом советского ВУЗа связистом. Он «с нуля» стал налаживать работу по обеспечению всеми нужными видами связи свое подразделение, учить солдат. Эпизодов, когда жизнь висела «на волоске», было множество. Просто в это всерьез не верилось. И опасность проходила стороной.

«Подъезжаю на фронт на машине нашего командира, надо было выяснить причину отсутствия связи. Идут непрерывные бои, подготовка к наступлению вблизи Цугорки, решающего рубежа, а связи нет. Перевернул все схемы раций, обнаружил –связь не глушат, дело в другом. Возвращаюсь с линии фронта, заменить рации, кое-что «подтянуть» и смотрю, чуть выше забора висят мандарины. Огромные, оранжевые. Потянулся сорвать, вдруг бахнуло -и вал грязи обрушился на наш ГАЗ-66. Переднее крыло разворотило. Секунды две спустя почувствовал боль. Лоб выше правого глаза жгло, вена пульсировала. Потрогал, пальцы в крови. Осколок вытащил сам, такая тонкая металлическая пластина. Рассмотрел ее уже дома, в Гудаутах, жена продезинфицировала рану на лбу. Думаю, ну вот – все прошло. А утром, боль, головокружение. Пришлось ехать в санчасть».
«Раны украшают мужчину».
«Да. Но были раны посильнее этих, давно зарубцевавшихся — обида, горечь , острое чувство несправедливости произошедшего, боль. Как же так, сто двадцать лет жили бок о бок, пили вино, пели хором песни. И вдруг-озверевшие с перекошенными лицами мальчишки, врываются в дома, тычут в грудь старикам дула автоматов, орут. Не похожие на человеческие, полные бешенной злобы глаза».
Ашот Кесян, вспоминая подробности, все равно повторяет «Это не люди, это политики воевали». Пацанам и их командирам ничего не оставалось, как выполнять команды этих потерявших все ориентиры, забывших все наши законы, исторические законы Кавказа, подонков».
В конце 19 века предки семьи Кесянов переплыли на маленьком суденышке Черное море. Из-под Трабзона, где жили амшенские армяне с незапамятных времен, гонимые реальной опасностью лишиться всего,потерять близких и собственную жизнь, они высадились на берегах Абхазии.Здесь их приняли ,приютили, предложили поселиться в живописнейшем месте –селе Мцара. Оно расположено вблизи города Гудауты между двух гор. Три поколения Кесянов здесь пахали, сеяли, выращивали домашних коз. Дети ходили в мцарскую школу, по выходным почти все жители собирались на площади в центре села, пели и танцевали.
Ашот приукрашивает мирную жизнь Абхазии, она теперь кажется ему просто раем.
В середине семидесятых надо было учиться дальше, получить профессию. Слава Богу, все дороги в СССР для молодых ребят из республик были открыты. Он уехал, закончил в Харькове техникум по специальности «радиотелемастер» Получил нужную мужчине для успешного будущего профессию. Мог ли он думать, какой незаменимой она окажется буквально через семь лет, на передовой, на войне…
Трудно установить точное число армян, воевавших в армянских батальонах в 1992-1993годах (было немало людей, которые вступали в батальоны позже), но можно с уверенностью сказать, что не менее тысячи представителей армян армянской общины принимало участие в боевых действиях.Не только в батальонах, состоящих преимущественно из армян. В диаспоре к факту участия в боевых действиях относятся по-разному. Многие считают, что об этом вообще не стоит говорить, чтобы не осложнять грузино-армянские отношения.
Говорить необходимо. Армяне бились с честью – многие не щадили жизни за свою родину Абхазию, за землю, которая стала им родной, в которой покоились их предки. Порой приходится вспоминать и ценить то, что «воин» и «мужчина» по-армянски это одно и то же слово.
Ашот Кесян не ходил в атаку или в разведку, не сидел в засаде. Он был ответственен за то, чтобы боевые операции не провалились из-за несогласованности действий частей.В спецбатальоне связи ввел жесткую дисциплину. Стенды, схемы, номера раций .Открыл мастерскую, завел журнал, где фиксировались все «перемещения» радиопередатчиков. Надо было постоянно поддерживать связь фронт-штаб, проверять кодировку сигнала дешифратора, состояние детекторов, чтобы не прослушивались. И – параллельно всему этому обучать новобранцев , порой и не очень юных добровольцев пользоваться умной техникой. Приходилось вспоминать недавнее прошлое, его кружок «Юный связист» в гудаутском Доме пионеров. Где это золотое, безмятежное время…
Иногда казалось, что война будет долгой. Задания батальона связи разрастались. Требовалось устанавливать надежную связь между погранзаставами и блокпостами. Между двумя аэродромами Абхазии. В конце-концов Кесяну командование запретило выезжать на линию фронта. За жизнь ценного специалиста опасались, особенно, после первого ранения.
Второе он считает пустячным. Это случилось в Нижних Эшерах, куда надо было срочно «выдвинуться», чтобы проверять линию. Уже как-то буднично и спокойно Ашот рассказывает, как перед обстрелом там, в Эшерах, двух крестьян косивших сено самих «скосило» пулями прямо на глазах. Двадцать лет прошло и некоторые картины войны продолжают мучать, лишая сна.
Во время летнего наступления, когда «брали» Сухум он все- таки прорвался на фронт .О неостановимом движении войск, неудержимом напоре, с которым освобождали столицу много написано.Все чувства были сосредоточены на одном: или Независимость или – смерть.
Ашот Кесян проверял систему связи в танке, когда через люк заглянул один из знакомых солдат. «Эй, не боишься, что по такой заметной цели внезапно саданут? Подорвется танк, погибнешь!
«Друг,-засмеялся Ашот,- я на этом танке с красным знаменем скоро проеду по главной улице Сухума, а за мной победным маршем пройдут войска»!
Почти так оно и случилось.
На площади, в центре родного села Кесянов- Мцара, где на старинном кладбище похоронены родители Ашота , дед и бабушка, дяди, тети, стоит стела памяти сельчан, участников Великой Отечественной войны. Там же у подножия монумента два портрета ребят-армян, отдавших свои жизни в войне 1992-1993 годов. Их всех поминают ежегодно 9 мая и 30 сентября – в особые дни. Почитают и преклоняются перед ними одинаково.

Ашот Кесян 

 

 

Заслуженная награда-медаль «За отвагу».

 

Село Мцара.Памятник сельчанам –участникам Великой Отечественной войны.

Натэлла Саакова